Врач-психиатр Олег Чабан: «Не cмотрите телевизор!»
Ассоциация «Еммануил» стала партнером Новомедиа Форума-2015
10.11.2015
Две видеоработы Ассоциация «Еммануил» попали в список номинантов премии «Телетриумф»
16.11.2015

Поводом для записи этого интервью стал новый этап деле всеукраинского телеканал СТБ против Ассоциации журналистов-христиан «Новомедиа». Напомним, летом 2014 года телеканал подал иск в суд за нанесение вреда деловой репутации после того, как журналисты выступили с обращение убрать из телеэфира программы «Битва экстрасенсов» и «Следствие ведут экстрасенсы». В Ассоциации журналистов посчитали, что эти передачи наносят вред эмоциональному и духовному состоянию телезрителей. В деле также есть экспертное заключение Олега Созонтовича Чабана – доктора медицинских наук, профессора, академика АН ВО Украины, психиатра, психотерапевта о том, что он также считает эти программы вредными для зрителей.

Пресс-служба Ассоциации «Еммануил» попросила Олега Созонтовича более подробно объяснить механизм воздействия оккультизма и эзотерики на психику человека.

Так, что же побуждает людей искать защиты у неизведанных духовных сил? И чем вредны масс-медиа продукты, пропитанные желанием «познать непознанное»?

Олег Созонтович, прежде всего, благодарим, что вы согласились объяснить, что происходит с психикой человека, когда он начинает погрязать в оккультных учениях. Скажите, искать сверхъестественное это норма для человеческой психики или все-таки отклонение?

Давайте посмотрим на этот вопрос с далекого ракурса. Когда наша Земля была молодой, австралопитеки перебрались из Африки в Европу, образовав две линии. Первые — неандертальцы — большие, мощные. Они первыми придумали средства обработки земли и начали селиться маленькими группками. Вторые — кроманьольцы — низенькие, хитроватые, примитивные. Они сами ничего не создавали, только брали у других. Естественно, для того, чтобы выжить, кроманьольцы поселялись большими группами. В процессе эволюции должны были выжить неандертальцы, но в процессе селекции победили именно кроманьольцы. Они же подарили нам то, что называется «социальный мозг», а он, в свою очередь, дал нам то, что называется «эзотерика».

Социальный мозг — это объединение людей на основании эмоций, и это то, с чем человек не может совладать. Ведь погружение в эзотерику и оккультные науки, подчинение себя чему-либо, выполнение ритуальных действий говорит только об одном: «Я не могу сам справиться».

Социальные движения в виде эзотерических, оккультных вещей — на самом деле большая слабость человека. Назвать это патологией нельзя, поскольку это логика развития нашего социального мозга. Конечно, встречается и психическая патология, включающая эзотерические элементы, но ни в коем случае нельзя делать обратный анализ: «человек увлекся чем-то, отошел от социума, поглотился некими философскими идеями, а, значит — стал сумасшедшим». Нужно понимать, что это лишь особое состояние мышления человека.

А все-таки, верят ли врачи-психиатры в духовный мир? Или, по вашему мнению, всё, во что люди верят плод человеческого воображения?

Мы — продолжение нашего мозга. Нужно подходить с этой позиции. И психиатр, если это научный психиатр, думает о душе и старается поднять свою духовность. Но это не значит, что он подходит к работе с пациентом с позиций, например, эзотерики. Мы бы тогда не поняли пациентов, а они нас. У психиатров единое понимание: психическое расстройство — это биологическое расстройство. Это сбой нашего мозга. А вот какой сбой — это действительно очень сложная тема.

Какие люди чаще всего поддаются под влияние оккультизма и склонны к активному познанию сверхъестественного мира?

Это те люди, которые имеют базу неуверенности. То есть, это тревожные люди, которые безуспешно решают свои базовые проблемы и не находят социальной поддержки.

Когда-то еще студентом я слушал ламповое радио и, в поисках программ ВВС, наткнулся на волну радио «Ватикан». Я бы сразу крутнул ручку дальше, если бы не услышал: «Не нужно думать, что мы все неверующие. У нас вера сидит в подсознании». Дальше шло интересное объяснение, логика которого меня купила: «Когда вы заходите в тёмную комнату и автоматически протягиваете руку к выключателю, вы же не анализируете всё действие. Но в вас уже заложена вера, что это движение принесёт свет». Да, я переключил волну, но эту фразу и пример запомнил до сегодняшнего дня. В нас сидит подсознательное, которое обращено к чему-то. И на эту веру легко человека «купить», потому что это может быть как вера в коммунизм, так и в вера в капитализм и деньги, свою индивидуальность и т.д. Человек «ныряет» из одной веры в другую. И когда появляется кто-то, кто глубоко верит в то, что говорит, и заявляет это уверенно, безапелляционно, то поверьте, возле него соберутся десять, двадцать, тысяча, миллион людей, потому что они нашли подсознательно вожака, в которого хочется верить. Вера находится в нас, достаточно только её реализовать. И эзотерика достаточно легко с этим справляется — в первую очередь, когда человек находится в растерянном состоянии. А растерянность — это что угодно: война, экономический кризис или личностные трагедии.

Но вы сказали, что без веры не выжить. Можно ли отделить веру «правильную» – созидающую от той, которая разрушительно влияет на человека?

Не имеет значения, какое название стоит за верой человека. Гораздо важнее сущность, когда речь идёт о конструктивности и деструктивности. Конструктивность — это когда ты растешь и позволяешь расти другим вокруг тебя. Это когда твои дети не бродяжничают, потому что ты «духовно оторвался» и медитируешь. Это когда ты создаёшь то, что даётся биологической программой, когда мы сами растём и даём старт следующему поколению, которое будет лучше, моральнее.

Деструктивность — это глубоко эгоистическое понятие, когда человек думает только о себе. Например, когда ты вырвался на какой-то уровень какого-нибудь учения, но при этом не обращаешь внимание на окружающих. Или еще хуже — неприятие других, позиция: «мы в нашей вере едино правильные, а остальные — глупые и несчастные, и более того — враги, потому что они не с нами». Вот эту деструктивность можно условно назвать «плохая вера».

Когда родственникам человека, погрязшего в оккультизм, нужно быть тревогу? Какие внешние причины говорят о том, что его пришла пора спасать от деструктивных убеждений?

Я не очень уважаю наследие Ленина, но он сказал замечательную фразу: «Быть в обществе и быть вне общества — невозможно». Мы живем в обществе, правила институтов которого принимаем. Мы думаем о себе и других и не вносим разлад в эту сложившуюся систему. Поэтому, когда человек начинает выключаться из этого общества, живёт не по правилам, например — подросток начинает пропускать школу, бродяжничать, увлекаться тем, что через некоторое время приведёт его к краху во всех сферах жизни. Когда человек вносит деструктив в свою жизнь и жизнь других и демонстрирует это, родственникам и друзьям стоит насторожиться и попытаться понять, что же происходит в его личной жизни. Потому что увлечение эзотерическими науками не происходит мгновенно, люди всегда проходят через сомнения, и мы можем остановиться на каком-то этапе или двигаться дальше. Любая нормальная семья должна реагировать на те изменения, которые оставляют много вопросов и вносят деструктив.

В судебном деле телеканала СТБ против Ассоциации журналистов «Новомедиа» фигурирует ваше заключение о вреде для зрителей телепрограмм «Битвы экстрасенсов» и «Следствие ведут экстрасенсы». Почему вы посчитали влияние этих передач негативным на зрителей?

Масс-медиа, а особенности телевидение имеют очень мощное влияние. Картинка всегда побеждает. Особенно в последнее время, когда человек меньше читает, меньше думает, и в его сознание вкладывают уже готовый сюжет. Это доминирование правого полушария, и это большая беда всего мира — не только нашей страны. Картинка наполняет нашу жизнь — начиная с компьютерного монитора, заканчивая вечерними сериалами и выпусками новостей. Мы воспринимаем мир через изображение, а, значит, и формируем наши жизненные решения также через картинку. Поэтому я очень настороженно отношусь к любым масс-медиа, в особенности к телевидению. Его картинка входит безапелляционно, без всякой критики. Тем более, что сейчас телевидение подает любой сюжет — хоть это новости, хоть эзотерика, — очень ярко, увлекательно. К тому же, картинка построена на тревожном эффекте: громкие голоса, быстрые движение кадров. Телевидение запускает клиповое мышление, когда короткие нелогические факты связываются в интуитивное решение. То есть человек некритично воспринимает кричащие, пугающие сюжеты, и это становится основой его решений и умозаключений.

Конечно же, я, как врач не могу этого одобрить. Я учу своих пациентов: «Не смотрите телевизор!» Первое, что я прошу сделать при работе с проблемой пациента — тревогой, депрессией и т.д. — это выключить телевизор.

Смешные, развлекательные передачи тоже не смотрите. Получается шизоидная ситуация расщепления, когда ты на одном канале смотришь про войну (а у нас умеют это всё подать очень натуралистично, жестко), а потом переключаешь пульт телевизора и тут же смеёшься над выступлением артистов. А потом снова переключаешь канал, и попадаешь на трагедию, где рассказывается о гибели ребенка. Ты щелкаешь канал и попадаешь на смешной фильм… Вы представляете, что происходит в голове?

Лучше читайте книги, гуляйте, общайтесь с друзьями, развивайте левое полушарие и так далее.

У нас практически нет сбалансированных телеканалов. Практически все каналы работают на увеличение тревоги и, более того, дают деструктивные решения. Эта тревога может перерасти в патологическую тревогу. Потому что, например, в программе не дают ответ на вопрос, что делать с проблемой и не советуют обращаться с проблемой к специалистам или к своей жизни (задать себе честный вопрос о причине бессонницы и навязчивых мыслей), а направляют к экстрасенсам.

Масс-медиа — это очень мощный фактор возбуждения социальной тревоги. Возбудив тревогу, дальше будет то, к чему каждый из нас генетически склонен. Кто-то — к психическому расстройству, кто-то к поражению желудочно-кишечного тракта в силу переживаний. Поэтому, смотреть и слушать то, что возбуждает тревогу и не подсказывает, что нужно делать, а просто обращается к каким-то силам, которые не структурированы, построены на эмоциях и хороших сценариях — я считаю неправомерным.

Можно ли рассматривать увлечение оккультизмом как одну из форм зависимостей сродни алкогольной или наркотической?

Нет, я бы не называл это аддикцией, поскольку у аддикции очень четкие критерии. Я уже сказал, что увлечение оккультизмом и эзотерикой — это особое состояние человека, а аддикция — психическое расстройство. Я бы не проводил параллельные линии. Если бы это была просто аддикция, было бы значительно проще.

Как помочь человеку переключиться с деструктивного увлечения?

А вот это самый сложный вопрос.

Всплеск эзотерики всегда происходит, когда общество находится в кризисе. Когда растерянность — массовая и отсутствуют духовные ориентиры (да и просто ориентиры), когда возрастает социальный нигилизм и понижается уровень социального капитала. В таких условиях всплеск эзотерики еще раз подтверждает слабость нашего социального мозга.

В этом случае всё зависит от общества: как люди будут работать, как они будут жить, как они будут понимать прозрачность отношения с институтами управления. Когда появляется четкая структура в обществе — исчезает деструкция в голове. Если этого нет, тогда количество эзотерики растёт. Психотерапевты могут подключиться на каком-то этапе, но успешность их работы — 1-10%.

Вы говорили о вреде веры в неструктурированные силы, которые невозможно понять, описать, объяснить. Может ли христианство стать хорошей альтернативой этому типу веры? Ведь христианская церковь имеет многовековую историю и структурированное вероучение.

Я начал с того, что жить в обществе и быть вне общества невозможно. Нужно учитывать культурно-ментальный аспект: где мы воспитывались, в чем росли, что несли наши предшественники. Поэтому, принятие христианства, которое является структурированным, понятным, четким и так далее — действительно может служить амортизацией и уходом от эзотерики.

Я работаю с Богословским университетом (Киевская библейская семинария – ред.). Правда, как ни странно, я готовлю их к войне — читаю лекции капелланам, готовлю их, как воспринимать людей, которые попали в стрессовые расстройства. И я понимаю, что эти люди, которым я преподаю — структурированы своей верой. Они не деструктивны в своей вере, они несут добро. Христианство, как правило, несёт эту идею, но это не значит, что человек может настолько поглотиться христианством, что фанатически уйти «в веру». К сожалению, я видел и эти примеры. Любой фанатизм — в христианстве, коммунизме и так далее — это уже деструкция. Фанатизм не сочетается с логическим продолжением наполненности и счастья в личной жизни.

Мария Курбатова, пресс-служба Ассоциации «Еммануил»

Добавить комментарий