Лютер: «спичка, которая зажгла пороховую бочку»
САНЯ ИЗ МАРИУПОЛЯ
14.06.2017
Украина – Корея: что нужно для успешных реформ?
15.06.2017
Показать все

Прошло 500 лет с тех пор, как Мартин Лютер начал протестантскую реформацию. Некоторые задаются вопросом: «Что бы великий реформатор подумал о современной церкви?» Приглашаем вас в Германию на празднование пятисотлетия протестантской реформации.

Гости со всего мира съезжаются в Виттенберг, где 500 лет назад местный преподаватель богословия прибил к церковной двери свои «95 тезисов» и одним махом изменил весь мир. Сейчас в Германии по этому поводу в самом разгаре общенациональные торжества, рассчитанные на год. Но во времена Лютера едва ли всё было таким ярким и ухоженным. Пятисотые годы шестнадцатого века в Германии были холодными, грязными, скучными и грубыми. Вот это больше похоже на Виттенберг времён Лютера. И тот период имел интересное сходство с сегодняшним днем. К 1517 году в Священной Римской империи, как и в Евросоюзе сейчас, начался период распада. Новые технологии — такие, как печатный станок — были столь же революционными, как и социальные медиа. А к границам Европы так же приближались полчища мусульман.

Несмотря на то, что Лютер использовал те новые технологии в 1517 году, он, скорее всего, попытался бы уничтожить новые технологии 2017 года — этого робота, установленного на прошлой неделе в Виттенберге, который произносит благословение на семи языках. Интересно наблюдать за тем, как страна, которая во многом отвернулась от Бога или, по крайней мере, от библейского христианства, с энтузиазмом чествует этого человека Библии.

Один из ведущих мировых экспертов по Лютеру и Реформации, профессор Йельского университета доктор Карлос Эйр, говорит, что причина номер один, по которой Лютер был бы так удивлен, заключается в том, что он вообще не ожидал, что в 2017 году еще будет мир:

«Лютер считал, что конец света наступит при его жизни или вскоре после нее, – говорит  автор книги «Реформации». – Если бы Лютер перенёсся в будущее и попал к нам, он был бы шокирован тем, что стало с христианским миром, и с тем фактом, что в церквах так мало европейцев».

Скульптурные изображения Лютера весьма благородны, но сам он не был таким. Он любил спорить и не терпел иного мнения. «Он был продуктом своего времени, — говорит доктор Беньямин Хассельхорн, куратор выставки о Лютере в доме-музее Лютера в Виттенберге, — и времена Лютера были громкими и грубыми. В то время жители центральной Германии не были вежливыми людьми. Они не были спокойными. Они громко разговаривали, пили пиво, ели много мяса и вели себя грубо».

Один из самых спорных вопросов о Лютере: был ли он антисемитом? В молодости Лютер выражал терпимость по отношению к евреям, но затем стал писать ужасные вещи о еврейском народе. Такие его труды даже использовались нацистами.

Лютер призывал к сожжению всех синагог и изгнанию евреев из Германии. Однако он не призывал к Холокосту. Он не призывал к массовому истреблению евреев. И все же он очень плохо отзывался о них.

«Думаю, однозначно нельзя ответить, – говорит Беньямин Хассельхорн в ответ на вопрос об антисемитизме Лютера. – Если сказать «нет», то следует добавить, что он был «антииудаистом». Но можно сказать и «да» — и тогда нужно уточнить, что то был не современный антисемитизм. То был ранний антисемитизм, который несколько отличается от современного. Отношение Лютера к евреям было обусловлено религиозными мотивами, а не их этнической принадлежностью или чем-то еще».

Мартин Лютер был несовершенным сосудом, которого Бог использовал, чтобы вернуть христианство к авторитету Писания. Эйр считает, что Лютер сделал христианство верой живых, покончив с чистилищем:

«До Лютера христиане тратили много времени, сил, а иногда и денег, на мессы для мертвых — чтобы вывести своих умерших родственников из чистилища. Это полностью изменилось. Лютер — главная причина того, что сегодня у нас так много протестантских конфессий».

Когда Лютер родился, в Западной Европе все принадлежали к одной церкви. А к моменту его смерти была уже не одна церковь. Существовали разные церкви, и все они конкурировали друг с другом.

До и после Лютера было много реформаторов. Но Лютера Эйр называет «спичкой, которая зажгла пороховую бочку», после чего были запущены многие процессы.

Реформация, начатая Мартином Лютером, имела такие последствия, которых Лютер никогда бы не пожелал. Он бы никогда не хотел Просвещения. Он бы никогда не хотел секуляризации. У него нашлось бы сейчас множество поводов для критики церкви — того, чем она стала сегодня, а также Европы и всего западного мира.

Возможно, сегодняшним немцам повезло, что Лютер не вернется на этот пятисотлетний юбилей, чтобы посмотреть, как современная Германия использует его наследие. Скорее всего, он испортил бы им праздник.

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook

Пресс-служба Ассоциации «Еммануил», по материалам МХН

 

Добавить комментарий