После пожара в Гренфелл-тауэр церковь отреагировала так как надо, чего нельзя сказать о местной власти
Краудфандинг: что побуждает людей финансово поддерживать работу психологов?
06.07.2017
Как тренажёрный зал заменяет церковь
07.07.2017
Показать все

Священник Алан Эверетт среди коробок с благотворительной поддержкой от общественности в церкви Св. Климента, Ноттинг-Дейл, вблизи от Гренфелл-тауэр. Фотограф: Мэтью Барретт / Photo Thegurdian

«Мы – “несчастная церковь”», – сказал мне истощенный священник Алан Эверетт, когда я пытался его заставить сделать перерыв и пообедать. Он имел в виду то, что в воскресное утро церковные скамьи занимают лишь 30-60 человек. Эта церковь не была одной из тех шумных церквей, где проводят альфа-курсы, так полюбившиеся священникам Лондона, ведь благодаря им церкви начинают быстро расти.

Недалеко от нас, на солнечном церковном дворике свободно разговаривала большая мусульманская семья о том, как они смогли выбежать из огня: «Наши легкие полны дыма, но, слава Богу, мы все живы!»

Работник церкви рассказал им, где можно найти новую обувь и одежду. Это было что-то похожее на лагерь беженцев. Хотя, возможно, это и был лагерь-беженцев. И над всей этой сценой нависла Гренфелл-тауэр, черная и огромная. Она стоит как осуждение всего общества.

В дни после пожара, церковь Св. Климента, г. Ноттинг-Дейл, стала «сердцем» для горюющих семей, щедро принесенной одежды и еды – и камер, жаждущих снимать политиков. Первым пришел Джереми Корбин. Затем скрытная Тереза Мэй встретилась с несколькими обитателями церкви. Потом на воскресном служении появился Садик Хан. Я хотел узнать у Эверетта, как церкви удалось отреагировать быстрее чем местный совет. Он ответил: «Ночью, в 3 часа меня разбудил священник, живущий в башне. Так я пришел в церковь, открыл двери и включил свет». Потом все это началось. Люди начали заходить из темноты – часто те, кто просто проходил мимо, спрашивали, нужна ли помощь. Сначала они рассортировали чай и кофе. К 7 часам уже были готовы завтраки, а волонтеры организовались в группы по раздаче. В течение нескольких часов, местные рестораны доставляли еду; а в самом храме начали расти горы одежды – около 40 грузовых автофургонов, по оценкам приходского священника. Это место стало похожим на склад.

Слушая Эверетта, я был поражен тем, что «открытые двери и включенный свет» было точной разницей между церковью и местной властью, которая находилась на расстоянии руки от жителей. Власть соприкасалась с местными жителями только через посреднические организации, такие как местная ненавистная Организация по управлению арендаторами Кенсингтон и Челси.

Принесенная помощь в церкви Св. Климента, Ноттинг-Дейл. Фотограф: Мэтью Барретт / Photo Thegurdian

В своей утренней воскресной проповеди святой отец Роберт Томпсон, помощник священника в приходе и также член совета местных лейбористов, выразил свой гнев. Противопоставляя хорошую коммуникацию местных волонтеров плохой коммуникации властей, он сказал: «Люди из этого прихода с низким доходом просто не чувствуют, что те, кто находится у власти, их слышат, как на этой неделе, так и в предыдущие годы. Хуже того, некоторые люди в нашем обществе просто стали лишними или отбросами нашего неолиберального, нерегулируемого, индивидуалистического, капиталистического и потребительского общества». Церковный способ сказать «я согласен» со всем этим – «аминь».

Церковь Св. Климента была построена и оплачена в 1867 году Альфредом Далгарно, приходским священником-филантропом с глубокими карманами и состраданием к бедным. Томпсон является советником палаты Далгарно, названной в его честь. «Этот приход был построен в период государства перед-всеобщего благосостояния, и он будет нужен, поскольку мы теперь входим в период выхода государства из всеобщего благосостояния», – сказал он пугающе.

Конечно, приходы, подобные Св. Клименту, только поверхностно безуспешны. Его секуляризованная благотворительная рука, центр Климента Джеймса, ежегодно помогает тысячам местных жителей. Вот почему на местном уровне приходу так доверяют.

«Мы призваны участвовать в сокрушенности и забвении людей, которым служим», – объяснил приходской священник. В бедных приходах задача состоит в том, чтобы держать двери открытыми, а свет включенным. И это постоянное присутствие – немалая вещь. Не в последнюю очередь потому, что, как считают христиане, свет всегда будет взывать к людям из тьмы.


Оригинал: Джайлз Фрейзер, Theguardian.com

Перевод: Виктория Ширченко

Добавить комментарий